|
Экономический кризис в Латвии. Кто виноват?
"Давайте не будем обсуждать, кто виноват в кризисе, иначе выяснится, что виноваты мы" — примерно так сказал президент США Барак Обама, тем самым завершив очередные попытки экспертов найти–таки виновников мирового экономического кризиса. В Латвии сегодня классическая третья стадия кризиса, когда после шумихи и неразберихи общество с увлечением начинает поиски виновных, чтобы потом перейти к четвертой стадии — наказанию виновных.
На прошлой неделе Генпрокуратура занялась расследованием причин того, как и, самое главное, из–за кого Латвия оказалась в преддефолтном состоянии. После опроса экспертов круг подозреваемых нарисовался следующий: 1. Банк Латвии; 2. Правительство и политические партии; 3. Коммерческие банки; 4 "Парекс"; 5. Другие.
Первое, что выяснили "ДВ" у юристов: если Генпрокуратура все же найдет виновных в кризисе — а она этим занятием занимается совершенно серьезно (некоторые эксперты просто сомневались в том, что наши вопросы о действиях Генпрокуратуры не шутка), — то наказать их не составит большого труда. В действующем Уголовном кодексе нет подходящей к нашему случаю статьи, но есть масса других статей, к которым при желании можно "привязать" тех лиц, которых найдут и признают виновными в экономическом развале страны.
— Вот мы сейчас с вами разговариваем, и при этом я мог легко решить, за что можно было бы посадить и вас, и меня вместе с вами, — шутит глава Общества юристов Айварс Боровков. — А тут виновные в кризисе! Не так уж сложно провести правовую оценку их действий и в соответствии с Уголовным кодексом найти подходящую статью для наказания. Нужно лишь умение и желание.
Главное определили. Теперь подробности — кто, собственно, мог бы быть виновен в кризисе? Чтобы не получилось как у Жванецкого: "Кто шил костюм?" — "Мы!" — "А спросить–то не с кого…" Как выяснили "ДВ", опросив экспертов из различных сфер экономики, в обществе есть вполне конкретные кандидатуры, которые должны взять на себя ответственность за развал страны. Что с ними делать? Это вопрос второстепенный. И совсем не обязательно, что они должны сесть в тюрьму. По мнению экспертов, публичное признание собственных ошибок и всенародное раскаяние (вспомним, как это сделали президент и премьер летом этого года) — этого может быть вполне достаточно. Итак, кто же должен ответить?
1. Банк Латвии и лично его глава Илмарс Римшевич
Это самый часто называемый кандидат — как по версии латвийских СМИ, так и по мнению наших экспертов. Одно из последних публичных заявлений в адрес главы Банка Латвии — от супружеской четы политиков Шкеле, обвинивших г–на Римшевича в обслуживании финансовых лобби и категоричном нежелании девальвировать лат, а также в очевидных ошибках, которые касаются регулирования внутреннего кредитования в иностранной валюте.
Ситуация тут, признаться, двоякая. То, что г–н Шкеле лукавит, — это очевидно. Достаточно вспомнить, как в ноябре 2007 года он выступил с громким докладом, где рассказал о том, что следовало бы сделать для экономики страны. Один из пунктов тогдашней программы Шкеле — категорический отказ от девальвации лата, иначе "это разрушит экономику страны". А что же сегодня? Сегодня лидер "оранжевых" уже категорически за девальвацию, хотя экономический здравый смысл подсказывает, что должно быть как раз наоборот: девальвация вчера оказала бы тот необходимый сдерживающий эффект для потребления, который сегодня это потребление уничтожит полностью. И где тут особый смысл в девальвации сегодня — об этом Шкеле не говорит.
При этом следует напомнить, что г–н Римшевич никогда не был бессловесной марионеткой. В интервью "ДВ" еще в 2006 году он предупреждал, что рост кредитования на уровне 90% в год — это не просто опасно, а взрывоопасно. Говорил он и про педаль в газ, имея в виду темпы роста нашей экономики, и про бюджет, который в периоды экономического роста просто обязан быть бездефицитным. Однако, как показывает опыт, говорить — этого мало. Очевидно, что нужны были не просто слова, а особые законы, которые могли бы реально ограничить кредитование в иностранной валюте, налоги на потребление и ослабление валютного коридора.
— Я вообще не понимаю, почему Банк Латвии так носится с этим латом, — говорит глава компании Dalkia Гунтарс Кокоревич. — Выяснить его истинную стоимость можно было бы, только опустив привязку. Кстати, многие страны так и сделали, и девальвация, как мы видим, никого в этих странах не убила. Мы же носимся с латом как с писаной торбой. Я лично вижу тут одну причину: лат — это некий национальный символ, от которого нам жалко отказываться. Но этот комплекс маленького народа должен со временем пройти.
Более обширные упреки в адрес Банка Латвии у экономиста Юриса Пайдерса. "Очень прогрессивно, что Генпрокуратура наконец–то заметила, что в стране экономический кризис, — иронизирует Пайдерс. — Очевидно, что здесь на вооружение взят опыт Исландии, которая тоже захотела понять, как при таком современном надзоре за банковской системой, банки лопаются один за другим. Только вот в Исландии, когда это выяснили, тут же выгнали взашей председателя центробанка. У нас же как сидел, так и будет сидеть. В чем лично я усматриваю вину г–на Римшевича? В том, что он на протяжении долгих лет занимался не тем, чем ему надо было заниматься. Банк Латвии должен был отвечать за стабильность цен, а не за стабильность лата. Кто поручил ему смотреть за латом — я лично не знаю. Зато инфляция под руководством Римшевича выросла до двузначных цифр. При этом у Банка Латвии, по–моему, было достаточно рычагов для контроля над ситуацией — один только валютный контроль (ревальвация и девальвация лата) мог бы исправить ситуацию".
2. Комиссия по надзору за рынками финансов и капитала
— А еще я на месте Генпрокуратуры обязательно посетил бы нашу славную Комиссию по надзору за рынками финансов и капитала, — продолжает Пайдерс. — И там бы поговорил по душам с теми, кто занимается банковским надзором. Потому что этого надзора как такового не было: просто люди сидели и получали свою зарплату. И совсем не обращали внимание на то, что в их поднадзорных банках проводятся рискованные операции, что там есть реальные проблемы, которые нужно устранять не тогда, когда гром уже грянул.
Тут с г–ном Пайдерсом сложно не согласиться, ведь только недавно, уже после истории с "Парексом", комиссия ужесточила контроль над банковской сферой и ввела для банков такой инструмент проверки, как стресс–тесты. Чтобы выяснить, как банки реагируют на такие внешние обстоятельства, как резкий спад экономики, рост безработицы, инфляция и прочее. В итоге: пять банков проверку прошли на "троечку с минусом". В том смысле, что у них все в порядке, пока нет грома. А если уж грянет, то проблемы обязательно будут. Вот если бы комиссия так рьяно работала и в прошлом году, то, глядишь, и истории с "Парексом" могло и не быть.
3. "Парекс"
"ДВ" страшно удивились бы, если бы никто из опрошенных не упомянул про "Парекс". Потому что на страницах прессы уже стало доброй традицией винить во всех бедах страны именно его. И даже экс–премьер Иварс Годманис в интервью нашему изданию не удержался от реплики, что "если бы не история с "Парексом", то Латвии, возможно, не пришлось бы просить денег у международных кредиторов". Но при этом, по словам экс–премьера, не спасать было нельзя. Официальная версия — банкротство "Парекс" вызвало бы коллапс всей банковской системы страны с жесточайшим оттоком вкладов нерезидентов и цепной реакций банкротств в реальном секторе экономики. Неофициальная версия — спасать "Парекс" стали только после нажима Европейского центрального банка, который выделил для этого целевой финансовый транш. Впрочем, эту версию официальные лица не подтверждают, хотя очень многие детали указывают на то, что это может быть правдой.
В чем же тогда вина "Парекса"? В ошибках его владельцев, за которые приходится расплачиваться всем остальным, — так считают наши эксперты. В этой же связи именно банкротство "Парекса" кажется гораздо более справедливым сценарием, ведь в этом случае деньги потеряла бы небольшая и более обеспеченная часть жителей, включая бывших акционеров банка, которые — еще один важный пункт для народного раздражения! — получают неплохие дивиденды по депозитам в своем бывшем банке.
— Я лично считаю, что кризис в нашей стране начался с банкротства "Парекса", — считает глава ассоциации кредитных заемщиков Айнарс Горенко. — Не скажу, что до этого все было хорошо, но мне кажется, что выкрутились бы. А что случилось на самом деле? Всего в "Парекс" с момента его перенятия было вложено 2 миллиарда евро. Эти огромные деньги можно было бы пустить для разогрева экономики, выдать кредиты бизнесу. А так мы эти миллиарды просто потеряли — у меня нет никакой уверенности, что эти деньги вернутся. Мы просто оплатили все долги "Парекса" перед другими коммерческими структурами и обеспечили бывшим владельцам банка безбедную старость.
— С "Парекса" все началось, и сегодня нужно разобраться в этой истории, — считает Юрис Пайдерс. — Выяснить, куда ушли миллиарды, почему банки по–прежнему в плачевном состоянии и кто в этом виноват. Но, похоже, никому это не выгодно — заявление Репше в прокуратуре о проверке дела "Парекс" так и лежит нетронутым.
4. Коммерческие банки
Тот, кто не отличает причины от следствий, часто называет виновниками кризиса коммерческие банки, которые стали виновниками перегрева экономики. И как тут не вспомнить слова бывшего президента Hansabanka Ингриды Блуме о том, что банки знали, что будет, но молчали. О чем же они знали заранее? О том, что дешевые кредитные деньги создают искусственный спрос, надувают пузырь цен практически во всех потребительских отраслях: недвижимости, строительстве, стройматериалах, торговле автомашинами и бытовой техникой. При этом деньги банки выдавали, не особо вглядываясь в своего клиента. Когда же кончились деньги, кончился и спрос, в итоге — тотальный отраслевой делеверидж, то есть схлопывание надутых пузырей в первую очередь в перегретых сферах экономики. Люди и банки сегодня учатся жить без прежнего стимулирующего влияния кредита, который словно ветер в спину приводил в действие экономический двигатель в течение долгого времени. Виноваты ли банки?
— Я бы говорил не о том, что мы виноваты, а о том, что мы сейчас отвечаем за то, что мы делали вчера, — признается в разговоре с "ДВ" глава DnB Nord Андрис Озолиньш. — И надо признать, что ошибок действительно было много, но мы лишь соучастники общего процесса, где все три стороны (правительство — банки — люди) должны осознать свою вину.
По словам Озолиньша, при том что банки в "жирные годы" увлеклись чрезмерным кредитованием и спустя рукава оценивали риски, заемщики тоже виноваты — они просто переоценили свои силы. Образно говоря, никто не просил их садиться в автобус, которым управляет пьяный водитель. Да еще и восторженно ухать, когда этот водитель на полной скорости вел машину по скользкой дороге. Впрочем, тут нельзя не сказать и о третьей стороне.
5. Правительство
Мы намеренно не поставили правительство на первое место в этом списке, потому что виновник этот очевидный и, даже можно сказать, банальный. Сразу вспоминается старая английская поговорка о том, что если в Англии опаздывает поезд, то виновата в этом королева. У нас сегодня не пинает правительство только ленивый.
— И все же первым в списке виновных я бы назвал правительство, — говорит глава DnB Nord. — Они позволяли жать педаль газа в пол, когда очевидно, что нужно было тормозить. Они ввели антиинфляционный план как минимум на полтора года позже, чем должны были ввести. Они, несмотря ни на что, увеличивали расходы в публичном секторе, при этом понимая, что делать этого нельзя.
Согласен с банкиром и глава Ассоциации торговцев Хенрик Данусевич, который считает, что правительство 2004–2007 годов должно ответить за сегодняшний беспредел в экономике. "В правительстве понимали и видели, что происходит с деньгами в стране, но никто же ведь не хотел резать расходы и проводить реформы. Поэтому сейчас мы имеем то, что имеем", — пояснил он.
— А мне хочется задать ровно три вопроса сегодняшнему правительству, которое лично я призвал бы к ответу за кризис, — говорит юрист Айварс Боровков. — Первый: где инвентаризация и финансовый аудит страны? Второй: какие у нас цели? Третий: есть ли у нас ресурсы, чтобы двигаться к этой цели? Если у правительства нет ответов, то и разговор с таким правительством короткий. По–моему, сейчас главная проблема для страны — это чиновники, которые за последние 3–4 года размножились как блохи. И ведут себя сейчас они точно так же: их сокращают, а они прячутся по норам, чтобы переждать это, а потом вылезают и живут себе дальше. Можно ли взять их и всех привлечь к ответственности? Не уверен, что этим нужно заниматься.
6. Каждый из нас
Интересная деталь, которую отметили "ДВ": почти никто не сказал о личной ответственности за кризис. А ведь она есть практически у каждого из нас: кто–то молчал, когда надо было говорить, кто–то брал кредиты, хотя бюджет не позволял, кто–то эти кредиты давал и закрывал глаза на очевидные риски. Вот и Андрис Шкеле тоже не раз заявлял, что в перегреве экономики Латвии в немалой степени виновато "непреодолимое желание жителей брать в долг, тратить и снова занимать". В итоге большая часть средств, которые мы зарабатываем, идет на погашение вчерашних кредитов. Следовательно, все меньше денег люди тратят на товары и услуги, тем самым стимулируя скукоживание производства этих товаров и услуг. Бизнес, который производит эти товары и услуги, реагирует вполне адекватно: увольняет работников, тем самым порождая новую волну бесполезных потребителей.
— Виноваты в кризисе все! — считает Гунтарс Кокоревич. — Правительство — в том, что поддавалось за угрозы профсоюзов и повышало заработные платы в общественном секторе. Люди — потому что брали кредиты и надеялись на чудеса. Предприятия — потому что ничего не делали для улучшения своей конкурентоспособности. И вы, журналисты, — потому что из всех новостей выбирали самые худшие, а не объективные. Хотя мое мнение: искать кого–то и наказывать — это не от большого ума. Это просто идиотское поведение. Мы просто тратим время и деньги на то, что ничего не изменит. Ведь главное, что мы должны понять: все наше государство жило только потому, что работали международные финансовые рынки. Когда рынки встали, у нас начались проблемы. Мне было бы очень интересно, если бы международные кредиторы не дали нам денег, — тогда бы и началась настоящая жизнь.
7. Никто не виноват
А закончить хотелось бы именно на этой оптимистичной ноте, которую озвучил для нас инвестбанкир Евгений Золотарев.
— Мне смешно смотреть на то, что ищут виновных в кризисе. Это напоминает охоту на ведьм, — говорит он. — Не уверен, что это вообще нужно, потому что на 99% наш кризис — это следствие глобальных экономических проблем. Когда некоторые эксперты пытались убедить общественность, что Латвия — это уникальное государство, многие старались в это верить. Сегодня уже понятно, что "спешиал кейс" — это не про нас. Закончится кризис в мире, закончится он и у нас.
"Деловые Вести", № 32.
Источник: 
|
|
|
|