|
Когда ждать тюремных бунтов?
В латвийских тюрьмах зреет недовольство условиями содержания. Тонкая грань спокойствия в любую минуту может быть прорвана авторитетной командой устроить "кипеш".
На днях министр юстиции Марек Сеглиньш громогласно заявил, что уже в сентябре кормить заключенных латвийских тюрем будет сложно, а платить за свет и другие коммунальные услуги Управление мест заключения вообще не сможет — нет денег. То же самое касается и надзирателей, работников тюрем — платить им зарплату будет сложно, а покупать, скажем, форменную одежду, вообще невозможно. О ремонтах так и не приведенных в европейский порядок тюремных камер и улучшении мер безопасности вообще речь не идет — в нищей стране об этом уже никто не думает.
Чтобы подтвердить свои слова делом, в пятницу, как мы уже сообщали, Марек Сеглиньш вместе с начальником Управления мест заключения Висвалдисом Пуките отправились в Рижскую центральную тюрьму. Так получилось, что к этому моменту в отделе расследований "Вести Сегодня" скопилась толстая пачка писем самих зеков и их родственников "о наболевшем". Сегодня приведем лишь некоторые жалобы заключенных — на все не хватит никакого места.
"Я жена заключенного и поэтому обо всем знаю не понаслышке, — пишет Елена. — Они лишены не только свободы, но и некоторых элементарных вещей. Например, таких, как еда. В связи с кризисом еду заключенным урезали почти наполовину. Как было написано на одном из латвийских порталов, начальник Управления мест заключения В. Пуките сказал, что заключенных кормят пюре с котлетой и на ужин БОЛЬШИМ куском мяса. Это все вранье. Если бы их так кормили, то, приходя на свидание с родными, родственники не были бы в ужасе, насколько худые они там.
Во–вторых, хотелось бы сказать о больнице, которая на бумаге формально существует, но туда не хотят класть на лечение. Там находятся несколько больных туберкулезом, а если случится ужасное? Заболеешь, и все? Лечить никто не будет? Даже элементарных таблеток от головы не дают, да и не только от головы, вообще никаких лекарств не предоставляют. Лечись как хочешь или жди, пока не будет осложнения.
В–третьих, хотелось бы сказать конкретно о тюрьме в Елгаве. Почему в этой тюрьме заключенные, находясь на средней ступени, должны сидеть в камерах без воздуха и выходить на прогулку на один час? Как в других тюрьмах Латвии, находящихся на этой же ступени заключенных выпускают на зону. Они эту ступень зарабатывают примерным поведением, не нарушают, и это на протяжении большого времени, чтобы выйти в зону, ведь там свежий воздух и т. д. А в Елгавской тюрьме такого нет. Сидят в камерах. Чем эта тюрьма отличается от других? Строгим режимом? Да и в тюрьмах строгого режима такого нет, как в Елгаве. Может, и не надо тогда примерное поведение зарабатывать? Для чего тогда стараться, если как сидел в камере, так и будешь сидеть?!"
В следующем письме также жалуются на плохое питание и прочие проблемы.
"Предыдущие нормы питания были установлены с учетом поддержания нормальных жизненных функций организма, даже с учетом привлечения осужденного к двухчасовому каждодневному общественному труду. Теперь эти нормы сократили, и о поддержании нормальных жизненных функций организма уже речь не идет. Как и не отменен закон о привлечении к каждодневным общественным работам, — пишет заключенный Юрий из Гривской тюрьмы. — Но В. Пуките без стеснения утверждает в газете "Час", что ничего страшного не произошло, осужденным дают на завтрак пюре с котлетой, на обед — суп, а на ужин — большой кусок мяса с гарниром и компот.
Сейчас на каждого заключенного выделяется на питание 0,78 Ls. Зная цены на продукты, становится ясно, что на выделенные 0,78 Ls невозможно соблюсти норму. Аналогичное интервью В. Пуките дал газете NeatkarIgA, где также без зазрения совести утверждает, что кормят нас, как в ресторане. В данной статье указаны и нормы питания до и после их сокращения, они соответствуют лишь указанию их на бумаге, но не в их реальном получении. Но деньги на питание срочно нужны, иначе кормить нас будет нечем.
А бытовые условия, где на двух человек приходится не более пяти квадратных метров, отсутствие горячей воды и постоянная сырость из–за плохой вентиляции, что доказано статистикой заболевания туберкулезом… Наша тюрьма ведущая в этом. И на всю тюрьму только один действующий врач–психиатр, одновременно исполняющий обязанности терапевта, ЛОРа, травматолога и т. д. Из–за отсутствия лекарств лечение прекращается, еще не начавшись. А тюремная больница фактически закрыта для больных, там содержатся только туберкулезники. Больных с сердцем, язвами и т. п., которые нуждаются в срочной проверке здоровья, государство лишило права на лечение.
Люди, получившие сроки от 5 до 12 лет и отбывшие наказание более половины срока, не могут получить очередную ступень или смену режима, несмотря на отсутствие нарушений. Кому выгодно в кризис умышленно создавать препятствия к освобождению людей досрочно, что сбережет деньги налогоплательщиков? Зачем администрация тюрьмы пытается воздействовать на нас, принуждая к бесплатному и бесполезному труду, что противоречит Конституции ЛР? Создается впечатление, что нашему правительству выгодно, чтобы как можно больше людей и дольше находились за решеткой, где можно проводить эксперименты и обворовывать госказну".
"В Елгавской тюрьме, 1–й корпус, локальный участок средней ступени режима содержания, в 22–й камере осужденному В. Лукьянскому стало очень плохо, — жалуются сразу несколько заключенных: Сергей Т., Виталий Л., Рамунас П., Янис К. — Долго, очень долго вызывали врача. Пришла медсестра, посмотрела, сказала, что не понимает, что с больным, дала Лукьянскому две таблетки, пояснила, что они помогут.
Медсестру не очень интересовало, по какой причине человеку стало плохо. Она и не старалась ее установить, а дала лекарство с надеждой, что ее больше не потревожат. Но Лукьянскому стало еще хуже, пропало зрение, появилась острая головная боль и онемение одной стороны тела. Снова стали звать медсестру, она пришла минут через 40. Не могли мы равнодушно смотреть на то, как Лукьянскому становилось все хуже и хуже, стали настаивать, чтобы больного срочно госпитализировали, вызвали "скорую". И только тогда В. Лукьянского на носилках (он сам уже не мог передвигаться) отнесли в медсанчасть Елгавской тюрьмы. Там Лукьянский пробыл одну ночь и уже утром — в 10.30 его привели назад в камеру. "Скорую" так никто и не вызвал, и квалифицированную помощь он так и не получил! В результате чего спустя два дня В. Лукьянскому стало еще хуже, у него парализовало левую часть тела, снова пропало зрение. Мы подняли тревогу, пришли санитары с медсестрой и Лукьянского опять на носилках унесли. Этот случай наглядно показывает, насколько запущена ситуация с медобслуживаинем в Елгавской тюрьме.
Спустя неделю (19.07.09) в 18.00 в той же 22–й камере стало плохо Янису Кейшу. Мы обратились к дежурному контролеру, сообщив ему, что человеку стало плохо и нужны лекарства. Когда дежурный вернулся, он сказал, что лекарств нет. Тем временем Кейшу стало еще хуже, его начало трясти, немели лицо и руки. Мы стали звать врачей, предварительно объяснив ситуацию. Опять же пришла медсестра, но только через 50 минут. Установить диагноз она не могла, просьба вызывать "скорую" была проигнорирована. И снова, не установив диагноз, Кейшу дали корвалол и две неизвестные таблетки, которые он выпил. После приема этих лекарств Кейшу стало еще хуже, ему сдавило грудь, стало тяжело дышать, он не мог пошевелиться и была боль в районе сердца. И только после очередного вызова пришла медсестра с санитарами, и его на носилках отнесли в медчасть Елгавской тюрьмы. Продержав там одну ночь, утром его вернули в камеру, и то, что мы увидели, нас поразило. На лице у Кейша были травмы. Он рассказал, что медсестра производила над ним эксперимент: дала много разных таблеток, сказала, чтобы он их пил с надеждой, что какая–нибудь да поможет. Слышать про "скорую помощь" она не хотела. В какой–то момент Кейш потерял сознание, а когда очнулся, ощутил на лице странные травмы. После того, как его вернули в камеру, была вызвана начальник медчасти Елгавской тюрьмы А. Ю. Лазаренко, которая днем ранее его обследовала. И снова врачи были не в состоянии установить диагноз. Кейш выразил просьбу, чтобы его направили на стационарное обследование в ту самую тюремную больницу в Олайне для установления причин ухудшения здоровья. Но начальник медчасти отказала в этом, пояснив свой отказ тем, что Управление мест заключения не выделило денег медчасти Елгавской тюрьмы и Олайнской больнице. И по сей день Кейш не прошел обследование…"
И подобных конкретных примеров отношения администраций тюрем с датами и фамилиями в редакции "Вести Сегодня" накопилось очень много. Хочется верить, что все это результат катастрофического финансового положения Управления мест заключения, а не желание и, может, даже привычка конкретных работников унижать и топтать людей, пользуясь своим служебным положением. Впрочем, если к медицине и питанию наличие и отсутствие средств имеет прямое отношение, то перевод заключенных на средние и высшие ступени — совсем другая песня. Однако, как сообщают заключенные Елгавской тюрьмы, там почему–то администрация не спешит менять режим заключения осужденным, даже если у них не было нарушений в течение положенного срока. При этом роль "смотрящих", со слов заключенных, отводится педофилам и насильникам, как будто у них среди этой самой администрации есть покровители.
Конечно, многие скажут, что эти люди, доведенные в тюрьмах до отчаяния, ехали не в пионерлагерь и оказались в тюрьмах не просто так. Но преступники и сами отдают себе в этом отчет. Понимают, что совершили определенное преступление и должны понести за это наказание. Но наказание адекватное. Это основа пенитенциарной системы. Если же в тюрьме заключенных начинают морить голодом, избивать, издеваться над ними, у них просыпается чувство обиды, ощущение, что они получили большее наказание, чем должны были. И значит, общество перед ними в долгу.
Конечно, до следователей, прокуроров и чиновников, которые принимают драконовские законы и урезают финансирование тюрем, зеки, выйдя на свободу, скорее всего не дотянутся. Но пострадают те, кто находится с зеками рядом в этот момент. А это мы с вами. И наши близкие. И выход импульсивной энергии в алкогольном или наркотическом бреду затронет именно нас. А значит, и нам с вами нельзя спокойно смотреть на то, как чиновники спускают на тормозах "тюремную тему".
"Вести Сегодня" № 160. ЧП, криминал, расследования.
Источник: 
|
|
|
|