|
Отрасли, которые вытащат экономику из кризиса
Эксперты "ДВ" сомневаются, что выбор сделан правильно
На прошлой неделе общественность обсуждала рожденный в недрах Министерства экономики план по оздоровлению страны. Признаться, в нем нет ничего нового, кроме разве что одного: здесь впервые официально названы те отрасли экономики, которые будут считаться приоритетными. Всего их пять, на них государство возлагает особые надежды, для них будут разработаны особые программы поддержки. Однако большинство опрошенных "ДВ" экспертов, которых мы попросили прокомментировать золотоносные отрасли народного хозяйства, с минэкономики категорически не согласны. Одни считают, что приоритеты выбраны неверно, другие уверены, что выбирать что–либо особенное для специальной поддержки — это не от большого ума, третьим кажется, что до реальной поддержки бизнеса дело так и не дойдет.
Пять китов экономики
Вкратце о самом плане оздоровления экономики и о отраслях, которым повезло. Суть такова. Для того чтобы уже в 2011 году латвийская экономика выбралась из той ямы, в которую провалилась, ей нужны локомотивы. Это отрасли, которые способны вывезти на своем большом потенциале и растущем экспорте худеющий день ото дня ВВП страны. И уже через год начнется экономический рост, который, по прогнозам минэкономики, достигнет 5% (сейчас, напомним, у нас минус 18%), а безработица опустится до 8% (сейчас 11%).
Что это за отрасли? Их пять: фармацевтика (производство лекарств и витаминов), производство продовольственных товаров (соки, консервы и т. д.), деревообработка, химическая промышленность (химпрепараты, резина, пластмассовые изделия и т. п.), а также электроника и оптика (измерительные приборы, акустическая аппаратура и др.). Бизнесу, работающему в этих сферах, обещана всяческая поддержка: налоговые льготы, госгарантии, экспортные гарантии, помощь в европейском софинансировании проектов. О конкретных мероприятиях будет точно известно 20 августа.
Теперь о главном — о принципах отбора. Ведь, согласитесь, принципы тут имеют первостепенное значение — почему выбраны именно эти отрасли, а не другие? Если ответа нет, то и отбор приоритетов вместе с документом можно считать очередной глупостью бюрократов. Если взглянуть в план, то кое–что там объясняется. Минэкономики признает, что "у нас низкий вес промышленности и неэффективное госуправление", поэтому "сегодняшние приоритеты нуждаются в пересмотре". Долгосрочная цель программы, согласно документу, — развивать "производство продукции с высокой прибавочной стоимостью", а также "сделать экономику более "умной" и ориентированной на экспорт, а не на внутреннее потребление".
К слову говоря, о ключевом пересмотре ведущих отраслей народного хозяйства впервые в Латвии заговорили еще в 2006 году. Тогда эксперт Банка Латвии Мартиньш Битанс озвучил революционную мысль: экономику страны нужно переводить на новые рельсы.
То есть отказываться от традиционной древесины и текстиля в пользу фармацевтики и IT–отраслей, которые перспективны в плане долгосрочного развития. Эксперта за такие мысли дружно поругали и благополучно забыли. При этом у Битанса была куда более четкая стратегия, чем у сегодняшних экспертов из минэкономики. Его теория опиралась на мнение о том, что каждой отрасли существует максимальный потолок возможностей. Проще говоря, сколько не модернизируй наше лесное хозяйство, все равно выше уровня хорошей мебели не прыгнешь, да и для этого нужно немало потрудиться.
В качестве наглядных примеров Битанс приводил статистику по Германии — с "потолками" в разных отраслях. Получалась любопытная картина. К примеру, химиндустрия (та же фармацевтика) выглядела наиболее эффективной: там производится добавочная стоимость порядка 90 тысяч евро на человека в год. Автопром — около 75 тысяч евро на человека. Электрические и оптические аппараты — чуть более 60 тысяч. В свою очередь, самый низкий потолок у "пищевки" и текстиля (менее 45 тысяч евро на человека). И от этих отраслей в идеале следовало бы экономику уводить в более прибыльные сферы. Почему? Да потому, что зарплаты платят именно из созданной работником добавочной стоимости. И, естественно, если добавочная стоимость в отрасли низка, высоким зарплатам там взяться неоткуда. Значит, люди будут уезжать в ту же Ирландию или, как более денежный вариант, в Скандинавию. Что, собственно, уже происходит. А раз нет людей, то откуда взяться экономике? Выглядит логично.
Да забудьте вы о древесине!
А что предлагают наши эксперты из минэкономики? На чем базируются их расчеты? Где методология, где цифры, статистика, математический анализ? Как понять, что метод, на котором основан выбор отраслей, достаточно серьезен, а не "пальцем в небо"? Ведь даже обладая довольно примитивными знаниями в экономике, уже можно сомневаться: а зачем, к примеру, в приоритеты включена пищевая промышленность, которая вряд ли может создавать высокую прибавочную стоимость и быть перспективной в экспортном плане при столь высоком курсе лата и, следовательно, высоких издержках на производство? Или та же деревообработка, где пределы возможностей также ограничены?
— Я смотрю на те отрасли, которые навыбирало министерство, и мне становится смешно, — делится с "ДВ" инвестиционный банкир Гиртс Рунгайнис. — Те отрасли, которые названы приоритетными, — они как будто из первой индустриальной революции, как древние мамонты, о которых вдруг вспомнили. Покажите, в какой из отраслей там есть большая прибавочная стоимость, на которую рассчитывает государство? В этих отраслях не то что будущего, там настоящего–то нет. Я, конечно, понимаю, что в силу ограниченности наших ресурсов нельзя выделять и поддерживать все подряд, поэтому надо искать преимущества. Но, господа, нельзя же это делать так по–тупому. Если мы и дальше будем пилить лес, то поневоле будем конкурировать с тем, с кем мы очень не хотим конкурировать.
Сомневаются в правильности отбора и другие экономисты. Например, Райта Карните тоже против древесины — мало в ней прибавочной стоимости. Не очень приветствует она и фармацевтику: конкуренция там острейшая, а товаров, с которыми можно выходить на экспортные рынки, почти нет. По мнению главы компании Laika Stars Вадима Ерошенко, ставить на те отрасли, которые названы приоритетными, в долгосрочной перспективе просто нельзя. Да и сам отбор вызывает вопросы: пищевая и деревообрабатывающая промышленность — это уже наши экспортные локомотивы, а где же новые перспективные направления, которые стоит развивать?
— Удивляет то, что разработчики программы не смогли оценить ни наши природные ресурсы, ни выгодное географическое положение, которое позволило бы полноценно развивать сектор финансовых услуг и транзитную сферу, — говорит Ерошенко.
Тут стоит добавить: как признают авторы плана, социальные партнеры правительства (какие — не уточняется) настаивали на других приоритетах: финансах, образовании и туризме. По мнению опрошенных "ДВ" экспертов, если не иметь методики расчетов и обоснований, то и это тоже неплохие приоритеты. Особенно если их правильно поддерживать.
— Мне кажется, что транзит — это то, что уже есть у Латвии, и чтобы "выжать" из него максимум, многого не надо. Да и денег особенно не требуется — нужна лишь политическая воля, — поясняет "ДВ" Владимир Соломатин, председатель совета LatRosTrans. — В чем, мне кажется, преимущества транзита для Латвии? В том, что сюда не нужно вкладывать большие инвестиции: в Латвии хорошая железнодорожная инфраструктура, глубоководные порты, современные газохранилища. А ведь это все стоит сотни миллионов латов! При этом развитие транзитной сферы дает эффект и другим отраслям — портам, банкам. Жаль, что этот потенциал не используется на полную мощь.
Без туризма и финансов
Что касается туризма, то на защиту отрасли встали сразу несколько экспертов. Глава Рижской думы Нил Ушаков сразу же заявил, что туризм следует включить в список приоритетных отраслей. Но при условии: не ценой писающих на наши памятники британцев. Таких, дескать, туристов нам не надо. Эксперты SEB banka также подтвердили: от туризма отказываться нельзя, в нем есть неиспользованный потенциал. Главное — желание.
— Тут вспоминается один пример, — рассказывает глава туристической компании "Юниверсал" Татьяна Ладыгина. — Когда в Европе построили Диснейленд, то он очень долго был убыточным, даже хотели закрыть. Но потом взяли и поменяли главного менеджера. Другой просто захотел сделать из парка прибыльный объект. И сделал. Так и с туризмом. Надо просто захотеть, и тогда Латвия сможет наравне с другими государствами зарабатывать хорошие деньги на этой отрасли. Мы ведь объективно ничем не хуже других стран: у нас есть национальная изюминка, есть курорт, есть хорошие гостиницы. И что важно — этой отрасли не нужны большие инвестиции. Просто пока не хватает желания ее развивать.
С финансами, которые тоже вычеркнули из золотого списка, сложнее — тут картину нам подпортила история с "Парексом". И хотя считается, что у финансовых рынков короткая память, отток вкладов нерезидентов — лучшее доказательство недоверия к банковской отрасли в целом. А ведь, помнится, лет 10 назад были идеи сделать из Латвии финансовый цент. Как в Швейцарии.
— Ну и что, что нас не сделали приоритетом, — говорит глава Ассоциации коммерческих банков Теодорс Тверийонс. — А мы и не просились. Нам это вообще не надо. У нас и так все в порядке. А если кто–то и просит помощи государства — так это от бедности. Что дадут этим приоритетам? Деньги? Денег нет. А банкам деньги государство все равно не даст, потому что их нет. Что же касается привлечения нерезидентов в латвийские банки, то не только история с "Парексом" мешает этому. Нет социальной и политической стабильности. А выражения некоторых политиков так и вовсе не поддаются контролю. Когда политики орут, что банки уничтожают латвийский бизнес, мне вообще странно, что эти банки мудро не обращают внимания на это и не уводят отсюда деньги. У нас свой кризис, и государство вряд ли сегодня способно решить какие–то проблемы. В том числе и в отдельно взятых отраслях.
И наконец, нельзя не сказать об образовании, которое тоже не в приоритетах. Если с транзитом и финансами можно спорить, то всякий глубоко думающий эксперт поймет, что любое наукоемкое производство начинается с кадров. Их нужно растить внутри страны, обучать и делать все возможное, чтобы они не уехали искать лучшей доли в других странах.
— Ну что вы! Государству просто стыдно было бы внести образование в список приоритетов, — говорит один из руководителей Балтийской международной академии Станислав Бука. — Особенно после того, что государство сделало с образованием, закрыв школы, объединив вузы, снизив финансирование. Это ведь все равно что плюнуть самому себе в лицо. Вот и не плюнули. Вы знаете, что наши расходы на науку самые мизерные в Европе? Откуда возьмутся люди, которые будут придумывать этот самый товар с высокой прибавочной стоимостью, на который все надежды? У меня нет ответов на эти вопросы, равно как и в государстве нет экономической политики.
Есть надежды
Кстати, об умных людях. Ведь именно на них, не на абстрактные отрасли экономики, делает ставку государство. Взять, к примеру, главу Института органического синтеза Ивара Калниньша, которого называют отцом латвийской фармацевтической гордости — "Милдроната". "ДВ" уже писали о парадоксальной ситуации, которая очень показательна для всей латвийской науки. Центр вполне мог бы зарабатывать не 7 млн. латов в год, а все 700 миллионов, выполняя заказы на разработку и пилотное внедрение лекарственных средств. Для этого нужно лишь вложить 15 миллионов латов в лабораторию, денег на которую у государства нет. Вот такой бизнес по–латвийски. Впрочем, теперь фармакология в списке приоритетов. Возможно, что–то изменится?
— Я очень на это надеюсь! — говорит Имантс Калниньш. — Поймите, мы же патриоты. Мы могли уехать, но не уехали, потому что мы хотим создавать что–то для этой страны. Кое–какие подвижки уже есть. Для нас выделили 5 миллионов евро — для создания лаборатории по исследованию безопасности лекарств. Но больше всего нам нужны лаборатории для создания опытных производств как для известных лекарств, так и для новых. В этих лабораториях мы могли бы производить не только пробные партии, но и, самое главное, обучать молодежь. Мы же должны вырастить тех, кто в будущем станет создавать для Латвии продукцию, которую можно было бы продавать на экспорт. Ведь то, что мы производим сегодня, — это уже умерло в технологическом плане. И то, что было 30 лет назад, это почти неправда. Пока же, увы, дальше теоретических исследований дело не идет. Жаль, что плодами наших мозгов сегодня пользуется не Латвия, а зарубежные фирмы.
С Имантом Калниньшем согласен и Гиртс Рунгайнис, который уверен, что ставку нужно делать на отрасли будущего.
— Из пяти приоритетов я бы оставил в списке только фармацевтику, где есть исторические традиции производства, — говорит он. — Но и тут нужно сильно думать: кадры в этой отрасли стареют, а новых нет. Я не вижу в списке приоритетов IT–сферу. Она что, уже неважна? Просто идиотизм. Где прикладная математика, которая была исторически сильна в Латвии? Где вещи с приставкой "нано" и "био" — все ведь понимают, что за ними будущее. И не надо говорить, что у нас нет людей, которые способны что–то придумывать. Они есть, просто их не замечают, не используют их знания. Где вообще какие–то новые отрасли? Тут приходит на ум поговорка: если человек мертв, это надолго, если глуп — это навсегда. Это я к вопросу приоритетов…
Не отрасли, а предприятия
И наконец, самое радикальное мнение, которое выслушали "ДВ": для того чтобы правильно поддерживать экономику, не нужно ничего специально выделять. Другими словами: для развития полноценной экономики нельзя делать ставку на отдельную отрасль. Так как государство все равно не сможет искусственно сделать эти отрасли эффективными и конкурентоспособными. Аргументы такие. Экспорт отраслей зависит не только от перечня экспортных позиций Латвии, но и от политики других государств: от курса их национальных валют, от политики импортозамещения и много чего другого. Кроме того, экспортные возможности зависят и от самого производителя и его умения создавать хороший товар с правильным для потребителя соотношением "цена — качество". И когда государство поддерживает целую отрасль, то поддержку получают все без разбора — и умные, и лентяи.
— Это просто какая–то старомодная глупость — поддерживать конкретные отрасли, — говорит глава Торгово–промышленной палаты Жанета Яунземе. — Ну неправильно это! Надо смотреть на отдельных игроков всех отраслей и их поддерживать. А так получается искажение конкуренции.
— Не думаю, что у правительства дойдут руки до реальной поддержки отраслей, — считает инвестиционный банкир Матис Паэгле. — По–моему, сегодня нужно говорить о структурных реформах, которые правительство не очень эффективно реализует. Необходимо начать с налогов, снижения госрасходов, уменьшения административных барьеров и урезания госаппарата процентов на 70–80 как минимум. Если из занятых в госсекторе 130 тысяч останутся 30 тысяч, тогда можно будет говорить о каких–то реформах. А только потом можно думать о поддержке экспортно ориентированных отраслей. Тут мне вспоминается опыт Финляндии, которая в начале 90–х, после развала СССР, осталась практически ни с чем. При этом экономика страны была сосредоточена на производстве бумаги, мебели, резины и т. д. Но государство решило поддерживать IT–отрасль. В результате они сегодня имеют Nokia, которое во всем мире тесно ассоциируется с Финляндией. Но ведь все это не происходило просто так, по одному только желанию. Поэтому если мы что–то выделяем, то одними благими намерениями тут не обойтись.
"Деловые Вести", № 28.
Источник: 
|
|
|
|